Записи с темой: азия 09 (список заголовков)
08:41 

А теперь слайды

10:14 

Часть пятая: Вниз

Почему-то, видимо подчеркивая свое несерьезное отношение к происходящему, я всегда ухожу из горы раньше остальной группы. Я ухожу тогда, когда все наконец налаживается: когда проникнешься духом вечерних посиделок и начинаешь получать от них удовольствие, когда разговор с людьми переходит из словесного в душевный, когда коровы начинают понимать тебя с полуслова, когда физическая форма, наконец, приходит в нужную стадию – ноги расходятся и высотная акклиматизация закончится, когда снова научишься бегать по курумникам - гиганскими шагами, перепрыгивая с вершины одного булыжника на другой, когда погода только-только наладится, и планируются уже взрослые восхождения - я, как правило, сваливаю.

Хотя, в этот раз обратную дорогу я скорее предвкушала - предстояло пройти 25 километров до Каракола одной, вниз, по красивейшему ущелью, по ровной дороге. Да и к Мишке тоже хотелось, в палатке так холодно было спать!

Утром какого-то числа я сварила всем кофе, скидала рюкзак, переобнимала весь инструкторский состав и двинулась вниз. Юля из Новосибирска спела мне на прощание «Солнышко лесное» (конечно петь эту песню немного неприлично, так как даже в туристичиско-альпиниских кругах она считается дико банальной, но и как любая банальность – она иногда приятна). К тому же, все когда-нибудь делают это.

Ощущение взаимной любви с миром просто переполняло. Шла я прекрасно. Вдоль горной реки, по дороге, меж цветов, гигантских елей и горных ручьев. Здоровыми, крепкими ногами ритмично мерила дорогу. Бабочки танцевали у меня перед лицом, иностранцы из встречных машин махали руками и кричали «Hello!» (один был ну такой прекрасный американец!! Чисто спасатель малибу.), киргизы иногда прогоняли табуны прекрасных лошадей и тоже махали… Но на пятнадцатом километре я заебалась. Рюкзак то был не легкий. Кое-как прошла еще пятерку и к великой радости увидела вывеску «Юрты для отдыха». Это означало еду, питье и возможно транспорт. Возликовала, свернула.

У реки стояли две юрты, летняя кухня и стол под навесом. Бегали какие-то дети, ходили какие-то женщины. Хозяева всего этого добра толком не определились кафе ли у них, гостиница ли, гости ли приходящие люди или клиенты… Там не надо искать меню или прайс, надо найти хозяйку и спросить как дела, а потом «можно ли у вас отдохнуть немного», остальное отыщется.

Добрая киргизская женщина дала мне парного кобылиного молока, оно оказывается кисловатое на вкус. Киргизы никак не могут взять в толк, зачем все эти дурные европейцы и русские таскают на себе рюкзаки в горы. Пока я отмачивала измученные ноги в горной реке и пила она дежурно расспросила меня – откуда, почему одна, есть ли дети и когда будут. Рассказала что ей сейчас 31 год и у нее пятеро. Эти пятеро не замедлили явиться. Ребёнки-кыргызёнки обычно очень упитанные и серьезные. Старшая девочка смущенно попросила фотоаппарат посмотреть. Я выдала ей его в руки и сказала снимать все что хочется. Она убежала и нафоткала мне того, что я сама постеснялась бы – юрту изнутри, папу читающего газеты, сестер и братьев. Нужно будет так снова делать в будущем.

В Киргизии нет сервиса, но за то есть гостеприимство. Роли – «обслуга», «клиент» не отработаны и все время расплываются, съезжают. Так вот добрая киргизская женщина усадила меня обедать со своим семейством, но потом денег за это все-таки взяла. Позже, уже в Тамге, официантка, подав еду, присела поболтать. Там это всюду, и мне это нравилось. Главное улыбаться пошире.
В общем вот, так я и спустилась. Горная часть приключений закончилась. Я вернулась в каракольский кемпинг.
Господи, когда же кончится этот отчет!! Он меня уже жутко утомил!
Продолжение следует.

@темы: 1, Азия 09, Путешествия

14:22 

Часть четвертая: горы и люди

На следующий день планировали открываться, то есть, восхождение на вершину категории 1Б. (Для тех, кого лаконизм мира еще не поразил, поясняем: горные вершины имеют категоризацию от 1А до 6Б. 1 – это вершины, куда заходят пешком, без использования веревок. Там нет ни большой высоты, ни скальных или ледовых участков. Просто такая долгая и трудная прогулка. Категория 6 это либо многодневные стенные маршруты, либо высота 7 тысяч метров, либо все вместе.)

Я, как только про заход услышала, сразу побежала голову мыть, ну нельзя же на гору с немытой головой, сами ж понимаете. Когда делаешь это в горном ручье, с температурой воды около 4 градусов, кожа на голове очень весело трещит.

На единичку выходили в шесть утра, погода была пасмурная, но не капало. Встали, оделись и пошли в гору. Когда поднялись метров на пятьсот из-за угла, неожиданно набежало облако. То есть было все нормально, светало помаленьку, и вдруг с востока, из-за хребта, быстро-быстро, со скоростью паровоза, набегает густой туман. Молча так, решительно, и с совершенно неясными намерениями. Стало не видно. Если отвернуться от горы, то, вообще, как будто в молочном космосе – ни форм, ни звуков, ни расстояний, ни движений. Очень прикольно.

-Ну и че стоим? – мрачно заметил командор – гору видно, значит идем.

И мы пошли. Где-то на четырех тысячах я поняла, что собралась как блондинка на пляж – штаны легкие, шапки нет (только бандана), куртка тоже детская. В прошлый раз, на Рацике, мне очень сильно повезло с погодой. Тогда на единичку я заходила в шортиках, и этот «печальный» опыт еще десять раз икнулся мне в этой поездке. В меня дуло, ходило да еще и снежники начались.
И вот иду я 20-го июля по пояс в снегу… И думаю – залезу сейчас на вершину, позвоню оттуда Медведу (на некоторых вершина удивительным образом берут сотовые телефоны) и скажу: Миша, если я в следующий раз буду канючиться в горы, стукни мне по голове, пожалуйста, и пристигни наручниками к батарее, ладно?
Но, благо, телефон в этот раз не брал. Так что, авось, полазим еще.

Когда я добралась до вершины, завесу вокруг нас удивительным образом раздвинули, дали сделать несколько маловразумительных кадров, и через 3 минуты снова закрыли.

Маша, вершина, туман. То ради чего я туда лезла - пофтыкать на пики и небо – не удалось. Я сжевала свой бутер, запила холодным чаем и пошла вниз.

На этом, в общем-то, мои альпинистские геройства в этом году и закончились. Разочарую вас, но никаких лавин, камнепадов, героических спасений, и прыжков через трещину с двумя молотками. Я_никуда_не_ходила. Не нашла в себе причин «Зачем». Спортивных амбиций у меня нет, а острых ощущений от жизни и так хватает. Мне не хотелось покорять, мне хотелось смотреть.

Поэтому далее я развлекалась самостоятельно.

Гуляла по ущелью. Вдоль – поднимаясь к леднику, и поперек - выбегая на перевал, «позырить че там с другой стороны». Иногда забегала на ледник, иногда спускалась вниз. Во время этих прогулок меня радовало все: ощущение рук и ног, которые не зря к тебе приделаны, альпийская растительность - ее хотелось сгрести в охапку и унести домой, все эти ручейки, каскады, снежные и ледяные формы… Все. Я категорически никуда не могла дойти за намеченное время – залипала над каждым цветочком и кустиком, над каждым камушком, травинкой. Я даже старалась попутчиков не брать, понимая, насколько по-дурацки выгляжу со стороны: «Ой, вы только посмотрите какие тут прекрасные примулы!!!»
Удивлялась обманчивости горных масштабов. То, что кажется тебе небольшим склоном, на деле оборачивается двухчасовым подъемом, а то, что небольшим снежником, вроде сугроба у подъезда, при ближайшем рассмотрении оказывается огромным снежным полем размером с два футбольных.

В свободное от бестолковой беготни время я гоняла коров. Точнее быков. В нашем ущелье паслось изрядное стадо, голов в пятьдесят, некоторые из которых сильно хотели с нами дружить. То есть приходили в лагерь. Поначалу я их сильно боялась, но потом когда поняла, что мой боевой кличь, трекинговая палка и красные трусы пугают быков больше - осмелела. Ох, как я их гоняла! У меня не только быки разбегались, но и даже некоторые альпинисты. К концу смены я освоила навыки управления, и быки у меня уже совершали повороты напра…, нале…, а так же усвоили команду «Нахуй!» Так что смежная специальность у меня теперь есть, и если уж дауншифтить, то, ясное дело, - пастухом в Киргизии.

А вечерами с восхождений приходили люди. Рассказывали кто как сходил, ужинали, и пили разведенный спирт. Я слушала с удовольствием, ела с аппетитом, а вот пила с трудом. Никак не получалось проникнуться этими немудрящими байками и шутками. Хотя, в принципе, было интересно.

Красноярские альпсборы на самом деле получаются всесебирским – люди приезжают из Кемерово, Новосиба, Хакассии и Якутии. Я в своем вечном жадном любопытстве просто блаженствовала – такого артека я давно не видела.
Например, был якут Петя. Когда Петя брал в руки нож, он начинал его править обо что угодно и чем угодно, в результате у всех делались неожиданно острые ножи, и все резались. Петя читал следы, говорил, что якутский язык - это язык природы, и всем своим видом напоминал настоящего якутского охотника. Хотя и сам иронизировал над этим своим свойством, вставляя временами анегдотическое «Однако». В темноте, сидя на корточках, Петя походил на небольшого медведя.

Была девушка Юля из Новосибирска – чистого ахиджаковского типа, романтическая доневозможности, и даже пела так же. Был мальчик Хома – высоченный, мускулистый, длинноногий с лицом младенца, который Очень Серьезно Относился к Спорту. Была девушка Таня из Кемерово с идеальным профилем. Был программист, был бурят, была девушка Оля Иванова с одноименной внешностью. Был даже этнический грек – инструктор Леха Сикилинда – сварщик и талантливый художник-карикатурист.

Инструкторский состав вообще заслуживал отдельного описания. Столбисты – одно слово.
Предводителя и начальника сборов звали Костя Урод, ласково «Некрасивый». У Кости были нарочито суровые манеры, седая прядь в челке, пальцы толстые и крепкие как клешни, грубоватый юмор, и недостаток зубов в улыбке. Старшим тренером был Василий Иваныч – добрый такой дядька, сам как скала – обветренный, молчаливый и не-по-ко-ле-би-мый. Был начспас Муравьев - похожий на Бильжо человек с шикарным юмором. Был Януш интеллигент, балагур и корабел. Была даже женщина Суворкина, которая поначалу показалась мне сумасшедшей старухой, неприличной и неуместной. Но потом из обрывков разговоров я поняла, что она как фронтовик – такого повидала и пережила, что не мудрено и свихнуться. Была на всех отечественных семитысячниках (такие люди называются «Снежный барс»), друзья вокруг гибли, дети погибли, мужа уже нет, а она все живет и живет, и пустота эта в сердце все шире. Ходит вот горы, хотя 63 уже, деваться то некуда.

И вот сидим мы как-то с якутом и греком в горах Тянь-Шаня…
И грек рассказывает историю...
Надо же вам рассказать хоть одну леденящую альпинистскую байку, правда ведь? Эта мне отчего-то запомнилась.

Как-то он с приятелем решил зайти на Монблан. Восхождение по сложности посредственное, но знаковое – на высшей точке Европы нужно отметиться.

- Вышли, значит, мы в четыре утра, идем по снегу. Первые. А за нами выстроила очередь иностранцев, стоят, такие, ждут, пока мы тропу проторим. Знаешь, вереница фонариков – такая длинная – длинная. И спортсмены, и гиды с клиентами – все, со всех стран.

Мы так нормально уже залезли, и тут я палку втыкаю, а от нее начинает трещина расходится – вот прямо видно…
- Ха! – встреваю я, - как у белки в ледниковом периоде, да?
- Ага – говорит Леха, - только не так смешно.
Мы все поняли, и я другу говорю: «Давай, говорю, садимся на задницы, и у каждой группы будем останавливаться и говорить. У тебя английский получше, ты им объясняй avalanche, мол, сейчас будет». Орать то нельзя. Сели, спокойно, поехали.

И представляешь, каждой группе говорим, а никто вообще не реагирует, не верит! Один француз – гид, туристов вел, так вообще головой дернул, отвернулся и сделал вид, что не слышит. И вот мы уже почти до низа доехали, последней группе говорим, уже с матом наполовину, типа «Валите отсюда, лавина сейчас будет»! И тут кто-то из их толпы на ломаном-ломаном русском переспрашивает «Что вы говорите?»

Оказалась это сборная Израиля, у кого-то, как всегда, родители выходцы из России. И вот они нам на поверили, мы вместе спустились и за гребень отошли. Стоим коньяк пьем, который должны были на вершине выпить. Ну не получилось в этот раз зайти, фигали, бывает. А рассветать стало. Я за гребень вышел, посмотреть че там как. И вижу че-то катится цветное… Катится, катится, прямо мне в руки – брык. Я подхватываю – оказывается каска… Мы с другом переглянулись и побежали. Молча, знаешь, просто поломились.

Прибежали, одну девчонку живую достали. По палке ее увидели, откопали. А потом вертолеты прилетели и оттуда люди стали люди выпрыгивать. Много. Они, буржуи, все-таки молодцы, спасательные службы там хорошие. Но только мало кого живым достали. Француз тот погиб, и туристы его тоже…

@темы: 1, азия 09, путешествия

14:22 

Часть третья: Поехали

Долго ли коротко ли, а в Каракол подтянулись альпинисты (они ехали поездом из Красноярска, а мы с доктором самолетом и из Ебурга). Альпинисты на первый взгляд показались мне шумными и бестолковыми – я давно уже перестала западать в томный обморок от одной горной романтики, и теперь внимательно оглядывала представленных в группе мужиков. У меня это вопрос шкурный.
Дело в том, что я сама с собою живу уже давно. При этом с четырнадцати лет я и двух дней не провела без друга, мужа, любовника или претендентов в таковые. Поэтому для меня в этом вопросе давно уже мало сюрпризов: я, как правило, точно знаю, кто мне понравится, кому понравлюсь я, и получится ли от всего этого отвертеться…

В любой толпе я в первые три минуты узнаю человека, с которым будет (благо не в любой толпе они встречаются). И это не любовь с первого взгляда, а просто такое узнавание «Ага, он. Вот ведь блин…» ошибаться ни разу не приходилось. И это не радость, и не интрига, а скорее чувство рока и подступающих испытаний. Потому что потом приходиться бродить с шальными глазами, не спать, страдать, объясняться, разводиться – в общем, весь набор. А этого каждый раз так не хочется…
И тут, понимаете, был! Как по учебнику.

И внешне типаж мой – большеглазый, лысый, высоколобый. И по складу тоже мой – музыкант в оркестре и путешественник (да, да, помимо айтишников я еще музыкантов и бродяг люблю). И мускулистый, сволочь, ибо скалолаз, и красивый, и вкус, кажется, есть… И вот взгляды эти в мою сторону… Ой как трудно быть верной женщиной…

Тем временем альпинисты обосновались в кемпинге, и мы какой-то случайной компанией пошли ужинать. Там я поговорила с интересующим объектом, и… В припрыжку поскакала к доктору с радостными воплями: «Док! Док! Он глупый! Ну, или в себе неуверенный. Такую ерунду несет…! Док, как хорошо-то! Пронесло! А я уж боялась, что в Красноярск придется переезжать, там ведь так холодно…»
Далее техника прохождения этого бурного участка сводилась к тому, чтобы близко не подходить, вместе не пить, и не заводить разговоров за жизнь – знаем мы это все, плавали.

***

На следующий день была назначена заброска. Краснояры в отличие от уральцев – сибариты, пешком не ходят вообще, грузы на себе не носят. Поэтому рюкзаки погрузили на «крокодил», сами залезли внутрь и поехали – из Каракола, вверх по одноименному ущелью, вдоль одноименной реки. Когда промахнули табличку «Национальный Парк» и «Въезд только для полноприводного транспорта» краснояры завопили «А что-то уныло едем!» и вытащили все что полагается. На этот моменте, я поняла, здорового образа жизни в горах явно не получится.

Ну и вот, едем мы на крокодиле, дорога напоминает американские горки: трясет ужасно и то и дело один борт опасно накреняется над обрывом. Я показательно боюсь, охаю над открывающимися видами, кто-то уже рвется меня спасать. Остальной народ невозмутимо разливает, женщины попискивают от восторга по поводу цветочков, лошадок и общей красоты.
Там действительно очень красиво, в другой раз я взахлеб живописала все эти луга, хрустальные ручьи, ели-великаны и горы до небес, но в этот раз не хочу. У меня закончились это слова, да и бзик по описаниям природы, кажется, прошел. Наконец-то.
Поверьте, там красиво.

Остановились в первом базовом лагере – огромный зеленый луг, по нему река ветвится, три юрты стоят, баня туристическая и кони пасутся. То есть на самом деле живут пастушьи семьи, исконно бытуют: коней и быков гоняют, баранов режут, лепешки пекут, детей воспитывают. А на них накатывают эти разноязыкие пестрые волны с рюкзаками и тряпошными домиками – приходят, уходят, иногда просят что-то. Они не теряются – кому лепешек продадут, кому грузы на конях в горы забросят, кого покормят национальной пищей. Вот даже столик вкопали между юртами. Живут неплохо.

Мы тоже встали, полтора дня ждали погоды для дальнейшей заброски. Вообще-то шел какой-то бесконечный дождь, под утро переходящий в снег. Было холодно, но не критично – слава современным материалам. В лагере в такие моменты уныло – все без конца говорят о погоде – сейчас, вчера, завтра, в прошлом сезоне, в прошлых горах, гадают, что будет и так до бесконечности. Еще пьют чай и травят байки. Я поскольку в альпинистский процесс влетаю эпизодами, с трудом включалась в этот ритм.
Поэтому облюбовала себе высокий пень посреди поляны, и, обвернувшись в дождевик, там подолгу сидела. Глаз очень радовался объемному, зеленому, настоящему, живому. Капли стучали по капюшону.

К вечеру давление начало расти, и когда уже все мирно спали в палатках, посреди поляны раздался вопль неугомонного предводителя к доктору: «Серега, звезды!!!!»
«Романтик, - подумала я, - вышел поссать и на небо смотрит».

Утром действительно было ясно, и все с нетерпением бегали вокруг палаток, поджидая, когда же солнце доберется до них. Рассвет в горах он же знаете как… Сначала светло, но серо и холодно. Линия тепла и света проходит по вершинам западных склонов – четко-четко, как по линейке очерченная. И вот она все ниже, ниже и можно уже забежать на теплую половину погреться… А потом, раз, и оно окончательно выходит из-за хребта, заливая светом все вокруг. Очень круто.
В общем забросились мы в финальный базовый лагерь (небольшое ущелье перпендикулярное Каракольскому, забыла как называется), там делов то было – на километр высоты. В сравнении с заброской на Рацик это вообще детсад. Я как-то неожиданно легко зашла, что-то еще чирикала, фоткала и немного жалела о том, что это не в первый раз - тогда лаконизм этого мира меня поразил. Там только камни, трава, вода, небо и снег. В этот раз, правда, еще присутствовал навоз (давешние пастухи используют это ущелье как пастбище). В общем, прыгала я прыгала, но как только поставили палатку рухнула и моментально уснула. Док, глядя на подошвы моих ботинок, безвольно торчащие из входа, только посетовал: «Как, однако, изменчива и многообразна горняшка…»
Проснулась только к ужину.

To be continued

@темы: 1, Азия 09, путешествия

15:19 

Часть вторая: О конях и прочих киргизских обычиях

Как вы уже поняли, пока мы не ушли в горы, я каждый вечер занималась соотнесением социокультурных контекстов с дружественным киргизским народом. То есть пили коньяк и разговаривали. Мне нарассказывали целую кучу всего интересного.
Например, оказалось, что киргизский народный эпос «Манас» это источник альтернтивный нашим эпосам и летописям. Например, там помимо других смежных событий упоминается битва Пересвета с Челубеем (Темир-Мурзой). Только в нашей версии победил Пересвет, а в ихней сами понимаете кто. Вывод: Уже тогда объективной реальности не было, были одни СМИ!
На каждое крупное событие (свадьба, похороны, юбилей, важный гость) в киргизской семье забивают коня – и раздают мясо всем родственникам. У них как у любых сководческих кочевых народов – мясо это все Не успела я освоиться с «с бедными коняшками», как меня ошарашили известием, что раньше, по обычаям Чингизхана, вообще зарезался семнадцатилетний юноша (чтобы важный гость переступил через кровь).
Так же в киргизских семьях очень строгие внутренние правила и порядки. Например, если старшие родственники (бабушка с дедушкой) еще живы, то внуки зовут их «мать» и «отец», родных же родителей называют «тётя» и «дядя». Принято, что бы старшие родители забирали внуков на воспитание, месяцев с трех – пяти. Принято какое-то нереальное уважение к старшим, в Киргизии нет ни одного дома престарелых, потому что одиноких стариков быть не может в принципе – это позор для семьи. О них заботятся если не свои дети, то какие-либо другие родственники. Родственников у киргизов обычно много, в семьях по 3-5 детей. Не принято, и очень стыдно пить и курить при старших родственниках. Принято знать семь колен своих предков – кто кем был, кем работал и что сделал… В Киргизии до сих пор иногда похищают невест и не спрашивая одевают платок. Правда девченки последнее время стали умные, и если в корне с таким похищением не согласны – пишут заяву в милицию. Милиция не остается безучастна. «Ты, кстати, очень правильно, что в платочке – сказали киргизы, глядя на мою банадану, - кто в платочке, тот значит «уже».
А потом они перестают рассказывать, и все хором, не выдерживая: «А ты что на самом деле одна ездишь??!! И что муж отпустил???!!» А потом еще: «Сколько тебе лет?-Дети есть?-Почему нет?-Когда будут?» Эти вопросы мне задавали ВСЕ встречаемые киргизы, от акыловской бабушки до таксистов. Городские жители, слегка смущаясь, - после двадцати минут беседы, деревенские - с порога.
В Киргизии культ семьи. Я бы даже сказала, что в обществе приняты, по-сути, родоплеменные отношения. С одной стороны, я понимаю, что это очень тяжело для личности, и не очень хорошо для социального и экономического развития. Но с другой стороны, в людях чувствуется сильнейший нравственный стержень – очень сложно сделать что-то недолжное, понимая, что это опозорит твоих родителей, и что семь поколений твоих потомков будут помнить об этом.
Киргизы как-то очень четко знают – что хорошо, а что плохо. Знают, что дети это богатство и что они не дадут пропасть в старости (это аксиомы, а не гипотезы). Знают, что мужчина должен без разговоров слушаться родителей, а женщина – родителей и мужчину. И при этом, они как любой кочевой народ – очень терпимы и к другим этносам и религиям.
В общем, можете меня бить, но киргизы культурнее русских. Возможно у них ниже уровень образования в среднем по стране, нет Толстого и Чайковского, да и кочевать, по сути, только недавно перестали… Но в каждом человеке есть внутренний нравственный закон, а это, на мой взгляд, гораздо важнее.

Продолжение, естественно, следует.

@темы: 1, Азия 09, путешествия

15:17 

Часть первая: Прилет

Ну, в общем, как и предполагалось, через двадцать минут после прощания, я пожалела, о том, что опять потащилась одна черте-куда. Пожалела, пожалела, но потом взяла себя в руки. Ну, буду скучать, но что теперь не ездить никуда что ли? И вообще я в последний раз! Сейчас-то уж точно нагуляюсь и буду после этого тихонечко рядом с мужем сидеть, и на курорты раз в году ездить. Надо уже взрослеть в конце-то концов, остепеняться… Я ж это понимаю! Я ж зрелый человек…
Взлетали.
Когда сели, и киргизский облегченный воздух впервые завихрился у меня в легких, в голове осталось только одно: «Вау! Какое тут все интересное!»

Примечания: я знаю, что после того как все стали независимыми принято писать кЫргЫзы и КЫргЫзстан, но поскольку я и без того уважаю суверенитет этой страны, можно я все-таки буду по-русски, через «и»?

В этом путешествии больше всего поразили меня, пожалуй, люди. Горы, реки, альпийские луга и озера были, конечно, прекрасны, но все те же, а вот людей навидалась много и разных.

Первым делом я познакомилась с киргизами. Когда мы еще только собиралась выезжать я, чтоб уж не совсем наобум, написала своему киргизскому знакомому Акылу (моя компания поставляет услуги его компании, он там технический директор), с пустяшным вопросом «А не подскажешь ли, уважаемый, как бы лучше от аэропорта до Каракола добраться?» После чего, отхватила киргизского гостеприимства по полной.

Акыл нашел нам машину, и встретил нас в аэропорту в 4 часа утра. Там рассказал, что он сам завтра везет бабушку в Каракол в гости к родственникам, а пока нас там встретит его свояк, который там филиалам банка управляет «он уже обзвонил все гостиницы и нашел вам два хороших номера». Я решила, что разруливать это надо будет по мере ухудшения нагнетания.

Уснула на заднем сидении. Проснулась в Окском ущелье, как раз там, где расходятся два хребта Кунгей Ала-Тоо и Терскей Ала-Тоо между которыми Иссык-Куль располагается (смотрим Википедию, ога). Проснулась, а там – сами понимаете – предгорья уже вокруг, снежные пики по горизонту, воздух пахнет травами, белые камни вдоль дороги, небо – синее-синее, и доктор уже куда-то ускакал за бабочками. Я глаз протерла и пошла в забегаловку кофе пить. Водитель, не стесняясь, ел на завтрак беш-бармак (мясо с мясом в густом мясном соусе).

Дальше ехали по северному берегу Иссык-Куля. Я смотрела во все глаза и старалась не вопить от восторга при виде… всего. Вот честное слово, я совершенно не понимаю людей, которые едут на Черное море, когда есть Киргизия с ее Иссык-Кулем, где в 10 раз круче, и в 4 раза дешевле.

Так вот, в Караколе нас действительно встретил молодой улыбающийся человек Арсул (свояк Акыла. Гостеприимство из него прямо-таки рвалось: он рвался нас покормить, показать достопримечательности, провезти по всем гостиницам, чтоб мы могли выбрать и еще что-нибудь. Но мы, к сожалению, хотели в уже выбранный кемпинг и спать. Так мы империческим путем выяснили, что у киргизов считается хорошим тоном устраивать как можно больше хлопот вокруг гостя, а у русских же считается хорошим тоном причинять хозяевам как можно меньше хлопот… В результате в то утро мы разыграли прекраснейшую пьесу в шанре комедия-абсурда. Кончилось все тем, что в ворота недорого европезированного кемпинга зашла красная от смущения я, а два киргиза в костюмах и галстуках внесли за мной рюкзаки. Еле отговорила их палатку ставить!

Это уже потом, вечером, когда все утихомирились и спокойно пили коньяк, я ругала новых друзей за утренний кипишь. А они мне резонно отвечали, что это на самом деле - ерунда, «вот когда вызывается 100 человек родственников и забивается конь – вот это кипишь, а это так... мелочи…» - сказали они. После этого я все поняла, и возникать перестала.

@темы: путешествия, Азия 09, 1

11:01 

Вернулась

Я приехала.
Со слов Медведа "Черная как кукушка, с исцарапанными коленками и синяком на локте. Довольная как поросенок в луже".
За время этой поездки мы с миром немного утомились от столь интенсивного взаимного обожания, но все же это было захватывающе.
Вы знаете, на обратном пути я путешествовала одна по Азии (спустилась из гор пораньше и дала небольшой вояж вокруг Исык-Куля). Одна, с рюкзаком и томиком Айтматова, заткуным за пояс вызывающе коротких шортов. Самое страшное, что мне это понравилось, такой охринительный girl power. Кажется "уход на покой" так и не состоится. Увы. Все становится только хуже.

Дома пока тесновато и душновато, теплая вода из крана угнетает. Моюсь холодной и стараюсь снова полюбить все это.

Все, пойду с фотками разбираться, и полноформатный отчет для вас писать.

@темы: 1, Азия 09, путешествия

slonasonoslon

главная